Я увидел слёзы в его глазах и понял, что вера отца — это ложь, что нет никакого Бога, который меня защитит. Вместо благодарности к Богу в моей душе возникла благодарность к людям — к дяде, члену уездного совета и к тому человеку, который согласился ежемесячно платить за моё образование, ведь именно они оказались способными на истинную любовь. В тот день я лишился веры и Бога, зато ощутил небывалую лёгкость и свободу. Впоследствии я всегда стремился своей любовью к людям завоевать их ответую любовь, и это помогло мне прожить полноценной жизнью многие годы..

Верущие готовы ценой собственной жизни защищать самые бесчеловечные обряды.

Если ты никого не убил, тебя и всерьёз никто не примет. Это единственное идущее в счет доказательство серьезности твоих намерений.

— Почему он убил себя?

— Ты думаешь, он убил себя?

— Мама так говорит.

— Никто себя не убивает, Матрёша. Ты можешь подвергнуть жизнь свою опасности, но убить себя, убить по-настоящему, не можешь. Всего вероятнее, Павел рискнул собою, желая узнать, достаточно ли Бог любит его, чтобы спасти. Он задал Богу вопрос: «Спасёшь ли Ты меня?» — и Бог ответил ему. Бог сказал: «Нет». «Умри», — сказал Бог.

— Так выходит, это Бог убил его?

— Бог отказал ему. Бог мог бы сказать: «Да, я спасу тебя». Но предпочёл ответить отказом.

— Почему? — шепчет она.

— Он сказал Богу: «Если любишь меня, спаси. Если Ты здесь, спаси». Но услышал в ответ только молчание. Тогда он сказал: «Я знаю, Ты здесь, знаю, Ты слышишь меня. Жизнью моей бьюсь об заклад, что Ты меня спасёшь». А Бог так ничего и не сказал. Тогда он сказал Богу: «Сколько б Ты ни молчал, я знаю, Ты меня слышишь. Я поставлю жизнь мою на кон — поставлю сию же минуту!» И поставил. А Бог не явился ему. Бог не вмешался.

— Почему? — снова шепчет она.

Он улыбается в бороду неприятной, кривой улыбкой.

— Как знать? Возможно, Бог не любит, когда Его испытывают. Возможно, принцип, согласно которому испытывать Его не следует, важнее для Него, чем жизнь одного ребёнка.

Быть в России нежным цветком непозволительно. В России должно быть лопухом, на худой конец — одуванчиком.