⋮

Джулиан Барнс

773.

Джулиан Барнс, «Предчувствие конца»
Постоянство характера

Меняется ли характер с течением времени? В романах — безусловно, иначе писать было бы не о чем. А в жизни? Вопрос интересный. Меняются наши оценки и мнения, появляются новые привычки и странности, но это другое — это скорее мишура. Характер, наверное, сродни интеллекту, разве что характер чуть позже достигает своего пика: в промежутке между, скажем, двадцатью и тридцатью. А после этого мы довольствуемся тем, что есть. Решаем сами за себя. В этом — объяснение множества судеб, не так ли? И в этом же, напыщенно выражаясь, — наша трагедия.
772.

Джулиан Барнс, «Предчувствие конца»
Футбол

Подслеповатый дедушка, сидя на трибуне, обучает мальчонку футбольным премудростям: как ненавидеть парней в форме другого цвета, как изображать травму, как сморкаться на поле — учись, малыш: если одну ноздрю зажать покрепче, то из другой вылетит зеленая сопля. Как раздувать свое тщеславие и огребать заоблачные деньги, как, наконец, убить свою молодость, не успев разобраться, что к чему в этой жизни.
771.

Джулиан Барнс, «Предчувствие конца»
Молодость и старость

Разница между молодостью и старостью заключается, среди прочего, в том, что молодые придумывают будущее для себя, а старики — прошлое для других.
770.

Джулиан Барнс, «Предчувствие конца»
Первая любовь

Большинству из нас первый любовный опыт, даже неудачный — а может, в особенности неудачный, — внушает надежду, что в жизни есть нечто, ради чего стоит жить.
769.

Джулиан Барнс, «Предчувствие конца»
Встречаться

Недавно я разговорился с одной женщиной, чья дочь прибежала к ней в жутком расстройстве. Девушка училась на втором курсе университета и спала с молодым человеком, который — ничуть не скрывая, в том числе и от неё, — параллельно спал с несколькими девушками. По сути дела, он устраивал им пробы, чтобы решить, с которой из них впоследствии будет «встречаться». Дочка той женщины была вне себя, но не потому, что её возмутила такая система, хотя ей и виделась здесь определённая несправедливость, а потому, что в итоге выбор пал на другую.
768.

Джулиан Барнс, «Предчувствие конца»
Литература с большой буквы

Взять хотя бы наших родителей — разве они сошли со страниц Литературы? В лучшем случае они могли претендовать на статус наблюдателей или зевак, нитей занавеса, на фоне которого выступают реальные, настоящие, значительные вещи. Например? Да все то, что составляет Литературу: любовь, секс, мораль, дружба, счастье, страдание, предательство, измена, добро и зло, геройство и подлость, вина и безвинность, честолюбие, власть, справедливость, революция, война, отцы и дети, противостояние личности и общества, успех и поражение, убийство, суицид, смерть, Бог. И сова. Конечно, имеются и другие литературные жанры — умозрительные, рефлексивные, слезливо-автобиографичные, но это сплошная фигня. Настоящую литературу интересуют психологические, эмоциональные и социальные истины, которые выявляются в поступках и мыслях персонажей; роман — это развитие характера во времени.
767.

Джулиан Барнс, «Предчувствие конца»
Что сохраняет память

Вот что мне запомнилось (в произвольной последовательности):

— лоснящаяся внутренняя сторона запястья;

— пар, который валит из мокрой раковины, куда со смехом отправили раскаленную сковородку;

— сгустки спермы, что кружат в сливном отверстии, перед тем как устремиться вниз с высоты верхнего этажа;

— вздыбленная пенной волной река, текущая, вопреки здравому смыслу, вспять под лучами пяти-шести фонариков;

— другая река, широкая, серая, текущая непонятно куда, потому что её будоражит колючий ветер;

— запертая дверь, а за ней — давно остывшая ванна.


Последнее, вообще говоря, я сам не видел, но память в конечном итоге сохраняет не только увиденное.
292.

Джулиан Барнс, «Артур и Джордж»
Мы всё понимаем одинаково

Прямо ничего не говорится, а просто подразумевается, что он принадлежит к тем людям, которые в целом понимают всё так, как и они в целом понимают всё.
291.

Джулиан Барнс, «Артур и Джордж»
[Не]любовь

Он любил её так сильно, как только мужчина может любить женщину, при условии, что он её не любит.
290.

Джулиан Барнс, «Артур и Джордж»
Подарки как банальности

Самый факт отсутствия подарков — это уже доказательство, что их отношения свободны от банальностей, присущих отношениям, принятым в свете.
289.

Джулиан Барнс, «Артур и Джордж»
Я говорю с вами о лыжах

Он смотрит в её карие глаза.

— Вы флиртуете со мной, барышня?

Она отвечает ему прямым взглядом.

— Я говорю с вами о лыжах.

Но звучат эти слова лишь формально.

— Потому что в таком случае берегитесь, как бы я в вас не влюбился.

Он почти не сознаёт, что он такое сказал. Наполовину он говорил с полной искренностью, а наполовину не мог понять, что на него нашло.

— Но вы уже. Влюблены в меня. А я в вас. Нет никаких сомнений. Ни малейших.

И вот это сказано. И слова больше не нужны. И не произносятся. Пока. Теперь имеет значение, только каким образом он снова её увидит, и где, и когда. И всё это нужно решить прежде, чем им кто-нибудь помешает. Но он никогда не был ловеласом или соблазнителем, и не знает, как сказать то, что необходимо, чтобы достичь стадии, следующей за той, на которой он находится сейчас, — при этом, в сущности, не понимая, в чём может заключаться эта следующая стадия, поскольку по-своему его положение сейчас выглядит окончательным. В голове у него кружатся только трудности, запреты, причины, почему они больше не встретятся, разве что через десятки лет, случайно, когда будут старыми и седыми и смогут пошутить об этой незабываемой минуте на чьём-то залитом солнцем газоне.
93.

Джулиан Барнс, «Лимонный стол»
Гуси-журавли

Гуси были бы прекрасны, если бы не существовало журавлей.
92.

Джулиан Барнс, «Лимонный стол»
Конец эволюции

Как бы то ни было, насмехаясь над изысканными недотёпами прошедшей эпохи, мы должны быть готовы к издёвкам века грядущего уже над нами. Почему-то мы позволяем себе об этом не думать. Мы верим в эволюцию, но только такую, которая нами заканчивается. Мы не хотим продолжать её дальше наших собственных солипсистких персон.
91.

Джулиан Барнс, «Лимонный стол»
Романтическое путешествие

Всякая любовь нуждается в путешествии. Всякая любовь символически сама и есть путешествие, и этот символ требует воплощения.
90.

Джулиан Барнс, «Лимонный стол»
Клин

Когда сердце разрывается, оно рвётся, как древесина, по всей длине доски. В первые свои дни на лесопильне он видел, как Густав Олсон брал толстую доску, вбивал клин и чуть-чуть клин поворачивал. Древесина раскалывалась по волокну из конца в конец. Вот и всё, что нужно знать о сердце: направление волокна. Затем одним поворотом, будь то жест, будь то слово, вы можете его уничтожить.
89.

Джулиан Барнс, «Лимонный стол»
10½

Когда подошла его очередь, парикмахер положил на сиденье толстую резиновую подушку. Жест был оскорбительно-унизительным. Он же носит длинные брюки уже десять с половиной месяцев. Вот так всегда.