Когда-то, давным-давно, на берегу великого синего моря рос высокий и могучий Гарт. Необъятный чугунный ствол, густая крона из синих, здоровых листьев, в которой живут десятки красивых птиц, извилистые корни, перебирающие благородную почву - всё было у Гарта. Но вот пришла засуха. Птицы улетели, земля опустела и море ушло на север. И Гарт погиб, мучимый голодом и жаждой..

..И таких деревьев были сотни..

..Это очень длинная, даже самая длинная история. Не помню, с чего начать..

..Как-то Колдун, гуляя по лесу в поисках бороники, наткнулся на неизвестные ему следы. Он их как следует запомнил, и забыв про боронику, полетел в подземелье.

- Там, там, - с трудом переводя дыхание, говорил он, - это...следы, вот!

Но всем поначалу было не до него. А он расстроился, но быстро забыл - и за дело. Вспомнил следы, зарисовал, ещё раз к ним сбегал, начал размышления, исследования. Вскоре понял, что не ему одному это интересно.. ..ну, в общем, понятно. И Древние заинтересовались: А чего это Колдун ищет? Может, и правда, что-то серьёзное? Тысяч триста взбудоражил Колдун своей беготнёй. И Древние решили: Вот разберёмся с делами: тут звёзды надо погасить и рассаду во двор высадить; и пойдём по следу. И пошли ведь, так как не все умели летать: только Колдун с Колдуньей, да Флюид с Пэком, да ёще парочка, а некоторые свои корни с трудом переставляют - я то уже приспособился, а Дрожелист всё никак: «Уж лучше ветвями помахать!»

Но Датчанин и Домовик пошли на руках, и попали в процессию ирокезов и ацтеков, собиравшихся в сплошной спектр.

Все же остальные оседлали чёрную лень, чтобы достигнуть начала следов, а Сер, Фрейлина, Ионыч, Квага, Садко и ещё парочка смотрели на них через дымоход. После третьего выстрела Элой захлопал крыльями и взлетел к облакам (на сей раз к тяжёлым). Все всё забыли, и рылись в чужих мешках. Там, где лень изменила своему сердцу, Пэк и Дождевальник собрали пыльцу с близлежащих одуванчиков, и по этому ритуальному поводу была всеобщая мерзлота. Как всегда Дождевальник получил больше всех, так как он в упор смотрел на Галадриэль, Садовника, Апостола, и Бархатную Нико.

..Лень медленно наклонялась то к одному морю, то к другому, и пару раз чуть не вылетела из колеи, но не было сил. А Солнце всё кружилось вокруг весёлых Древних и обволакивало их своим шлейфом, усеянным серебряной звёздной пылью... Внезапно из этого холодного тумана появился Домовик. Под общий шорох он подкрался к лени с тыла. Он сделал это незаметно, так как ко времени у него уже был некоторый опыт.

Стало теплее и густое желе растаяло и пролилось на серую звонкую траву. Вокруг жили пушистые куклы, но был выходной день и они уехали на пикник, поэтому Древних встречал Датчанин (руганью и проклятьями).

Колдун и Домовик быстро нашли старшего товарища, которого воспитывали их учителя магии (нашли не без помощи местного археолога и Дождевальника). Всех клонило слоняться и ко сну.

..Древние проснулись в телепорт-канале, который их донёс до границы дождя и засухи (где-то тут начинаются следы). Но канал был очень узким для них и всем пришлось сложиться впятеро.

Там, на границе, Древние в первую очередь занялись строительством. Их Колдун и Варан разрубили пополам. Дождевальник и Дрожелист уже привыкшие (хотя тоже неприятно), а представьте каково было остальным!

График работ следующий: одни ловят, другие обгоняют. Сначала построили самое необходимое. Варан и тёмная Личность по проекту Микеланджело построили генеральный штаб, Месклинит, надрываясь собирал по камешкам ратушу, Колдун приковывал их друг к другу, а Флюид и Тиир метались вокруг в спорах, что есть материя. Пэк вил себе гнездо. Но он – птица грозная и без помощи Плотника не обошлось, а Домовик под сенью Дождевальника устроил для Епископа алтарь. А всё остальное построили уже потом, кроме крепостной стены с дозорными башнями – её строили все вместе.

..Как только растаял снег, все ринулись на поиски следов, Колдун и Варан собирали застывшие капельки крови внутри каменных глыб, а Дождевальник и Епископ играли с атлантами в казаки-покойники.

..Первое погружение. Добравшись до дна, Древние хлебнули воздуха из заблаговременно захваченных с собой ёмкостей и поплыли вверх. Варан же заметил на дне какой-то осколок, поэтому поплыл вниз. За ним рванулись Домовик, Датчанин и, с большим трудом, Дождевальник.

..Они касались твёрдого, чистого льда. Внутри глыбы копошились древние, давно вымершие звери, не обращая внимания на то, что происходит снаружи...

Разведчики, с открытыми ртами, как дети, прижались к холодной глыбе и стояли, как завороженные..

Но пора. Когда они вернулись, всё уже было построено, а Древние играли в чехарду. Дирижабль был гордо водружён (в воду погружён) на облизанном Дождевальником тросе.

Все готовились к наступлению ночи, но её всё не было и, кажется, не будет. Вскоре те, кому надоело это занятие, пошли в туман – там хоть не так светло. Вот как это происходило.

Уходя, Древние хотели в конце концов посмотреть друг на друга со стороны, но уже после превращения.

Солнце захлебнулось в тумане и утонуло. Колдун, Флюид и Варан покоряли сердца и пики, Домовик, Элой и Садовник наслаждались искусством каменных статуй, а Пэк и Дождевальник пытались взлететь как можно выше. Но до зеркала ни те, ни другие, ни третьи так и не добрались.

Со следующей ночи начались дежурства на башнях. Все дежурили по двое, а Колдун, Варан, Дождевальник, Тиир и Боливар – по одному, так как могли не спать совсем. Всё шло гладко, но когда на часах стояли Лягушонок и Епископ, зазвонил колокол на вечернюю службу, и Дождевальник сменил Епископа...

..Все спали. Начальник караула - Варан где-то потерял часы и побежал их искать. Садовник и Галадриэль пошли на кухню – ужинать, а Месклинит и Гобой спустились вниз - к огню, погреться.

..Все, кто не спал, глядели на небо. Переливаясь и скользя, оно отражалось от всего вокруг: от воды, от деревьев и травы, от тёмных лиц дозорных, и казалось, будто вечность сбрасывает на землю свою уставшую кожу, а под ней светится и блестит будущее. Облака растерялись и бегут в разные стороны. И только луна держится как подобает. Но вот и она прячется за ближайшую тучу. И в этот самый миг, когда должно было стать темно и грустно, на другой стороне неба из-за другого облака на помощь своей подружке и для спасения этой красоты осторожно выглянула другая, побольше и потускнее, удивлённая луна...

..И тут ветер разорвал трос, на о котором держался дирижабль, и он взмыл в небо вместе с дозорными, которые из него любовались ночью...

..А сами Лягушонок и Дождевальник не сразу заметили, что пропадают - так они были увлечены. Когда сообразили, было уже поздно. Небо было гораздо ближе, чем земля. Как ни махали они ветвями и лапками, их уносило всё выше и выше. Лягушонок даже хотел выпрыгнуть, но передумал.

..Их спас рассвет. Утром солнышки загорелись и подожгли тучи, и ветер от крыльев Пэка прибил дирижабль к земле...

..Тогда же произошло уникальное событие. Близилось, вероятно, извержение вулкана и все повыскакивали на улицу посмотреть, что же случилось. Пекло со всех сторон, и на мостовой центральной площади был устроен пляж, да ещё и пруд, чтобы купаться здесь же, не отходя далеко. Но вода быстро закипала и в ней долго не выдерживали даже самые стойкие. Не раздевались только изначально голые. Камни нагрелись так, что на них невозможно было наступить, и поэтому вся площадь была устлана простынями. Белые и с пятнами, розовые и в горошек, рваные и с заплатками – вот тогда и открывались подробности жизни Древних.

Не спит Домовик без шотландского пледа,
Простынь Епископа – белого цвета,
Чёрно-зелёного – простынь Колдуньи.
Простынь Флюида – обивка для стульев.
Постель для Апостола – просто рогожа,
Простынь Варана – змеиная кожа.
Спит Боливар на обычной соломе,
Спят без постели у Личности в доме.
Постель Дождевальника – чистое поле,
Спит Микеланаджело в царских покоях.
Бархат футляра – постель для Гобоя,
Крылья – для Пэка и для Элоя.
Постель Лягушонка – болото, трясина,
Ряска, кувшинки, осока да тина.
Постель Колдуна испачкана в меле,
Пахнет росой простынь Галадриэли.
Постель Дрожелиста – отвесная круча,
Постель для Тиира – небесная туча.
Спит Мегавольт в запчастях и деталях,
Датчанин же спит в табаке и медалях.
Плотник спит в стружке, Садовник в кустах,
Нико спит в гнёздышке, на лепестках.
Лемур очень странный – он ночью не спит,
Зато днём всегда вялый и громко храпит.
Постель Месклинита – прибрежная глыба,
Тут же и завтрак – свежая рыба.

..Колдун и Апостол нашли путь Страха который упирался в источник мёртвой воды. Бархатная Нико хотела свить гнездо в кроне Дождевальника, но запуталась в его густых ветвях и чуть не задохнулась. Потом она уже и близко к нему не подлетала.

Тиир по-прежнему делился со всеми маленькими копиями своего местного собрата, Лемур всё также приговаривал, как сорока: «Этому дала, этому не дала», складывая куличики из песка. Король Артур ещё блуждал в метели, и с ним Лорд Луихад, верный страж Царицы Ветров и Тьмы, которую миллион лет видели только во сне и лишь лёгкий Ветерок, витавший вокруг Лорда, воплощал мысли об её неописуемой красоте и беспредельной мудрости.

..На следующий день жребий разделил Древних на две неравные части. И в одно мгновение ока одна очутилась в тумане белого пятна на карте. Пэк в это время изображал селезня, повесив свою воронку на сук Дождевальника.

..Нырять пришлось глубоко. Чем ближе ко дну, тем больше давило уши и раз’едало солью глаза. Солнечные лучи не доходили и до середины впадины, поэтому дно было спрятано за многометровым слоем льда и в воде было очень холодно. Подводная твердь покрыта песком и пылью, и первый же, кто ступил на неё, замутил весь океан. Поэтому в дороге обратно путников сопровождало множество миражей.

В Заподводье происходили невозможные, удивительные события: Колдун от безысходности зарылся в песок – один колпак торчал наружу; Дождевальник напился мыслей Флюида, и они нецензурно скрипели у него на зубах; Варан обполз вокруг Круглого Стола, но так никого и не нашёл, даже с помощью колдовства; Микеланджело, гордо восседая на о долженном у хозяина Боливаре вместе с Гобоем поддался пению сирен, но чудом вырвался, а, покидая эту загадочную страну, тщательно пережевывая рыбий жир, путники оставили после себя ранее неизвестный памятник древнего искусства...

..Другая, меньшая половина, усердно готовилась к Хеллоуину – ночи привидений и маньяков, за которой неизбежно последует новый восход Тиира.

..Пока Апостол, Дождевальник и Домовик сначала долго выуживали альпеншток из воронки Апостола, а потом купались в водосточной трубе, остальные едва не оказались затоптанными стадом гиппопотамов. Со всех ног они бросились в разные стороны, и поэтому трубочисты нашли только слегка запылившийся Гобой, маленькую Нико, послушно прилетевшую на свист Апостола и о чём-то задумавшегося Микеланджело, которому всё земное было глубоко безразлично. Но всё обошлось благополучно. Они даже вспомнили заговоры и методы борьбы с вампирами...

..На вечерней заре отставших путников встречали лучник, избравший своей мишенью солнце и Датчанин, грозно помахивающий боевым топориком.

А ближе к зиме началась война. Древние не поделили кусочек сыра неопределённого сорта, вооружились, и, каждая половина со своей стороны, начали рушить Великую Китайскую Стену. Последний кирпич хотели сбить Дождевальник и Домовик, но стукнулись лбами.

А потом ещё Плотник напоминал восьмирукого Шиву, а Варан усердно превращал лес в пустыню нестерпимой жарой. А пока Епископа и Лягушонка развели на расстояние пистолетного выстрела, а Дождевальник теперь рос под гнездом Бархатной Нико. Но она, вопреки ожиданиям, не металась, как оказалось, потому, что рядом всегда был Апостол, и она не боялась.

А между двумя разрушениями Епископского алтаря – один раз Дождевальник неаккуратно пошевелил корнями, а другой – ледник с юга; Дождевальник раскрасился своим соком и тем, до чего мог дотянуться ветвями – землёй и травой, его примеру последовал Датчанин.

А ещё до того как встал Тиир, Колдун, Апостол и Дождевальник принесли в город из ближайшей деревни хлеб насущный в мешке из–под кокаина для Дождевальника.

И вот, когда его остатки рассыпались, подошли конец этой истории и начало следующей..

анч